Беспрецедентный кризис безопасности: что сейчас происходит в Эквадоре?

Еще совсем недавно, в 2016 году Эквадор был признан второй самой безопасной страной в Латинской Америке, а к 2023 году уже стал одной из самых опасных на американском континенте.

Сейчас Эквадор переживает внутренний кризис беспрецедентных масштабов, когда на карту поставлено само выживание государства.

Произошедшая эскалация кризиса безопасности в Эквадоре связана с двумя основными факторами.

Первый фактор - тюремный кризис, от которого страдает страна. Именно он послужил спусковым крючком для разгула преступности в стране, начавшийся 8 января 2024 г. после побега Адольфо Масиаса по прозвищу «Фито», лидера преступной банды «Лос Чонерос», из тюрьмы в Гуаякиле.

Фито является одним из самых влиятельных и опасных преступников Эквадора и провел в тюрьме почти 13 лет.

Фито отбывал 34-летний тюремный срок за торговлю наркотиками, убийства и организованную преступность. В прошедшее воскресенье его собирались перевести в центр строгого режима, известный как Ла Рока, также расположенный в Гуаякиле, в рамках новой тюремной политики президента Эквадора Даниэля Нобоа (2023 - н.в.). Однако в этот день стало известно, что он сбежал из тюрьмы. Но когда именно, куда и как он смог убежать из региональной тюрьмы Гуаякиля неизвестно никому.

Последний раз Фито видели публично в сентябре прошлого года, через несколько дней после убийства популярного кандидата в президенты Фернандо Вильявисенсио, который перед смертью сообщил, что Масиас угрожал ему.

Перед побегом Фито президент Эквадора объявил, что построит две тюрьмы строгого режима, подобные той, которую построил президент Найиб Букеле в Сальвадоре для самых опасных членов наркобанд.

Этот побег, оказавшийся далеко не первым случаем бегства опасных преступников,

В очередной раз продемонстрировал крайнюю слабость тюремной системы Эквадора.

Грустную тенденцию подтверждают и разросшиеся цифры числа заключенных, убитых в эквадорских тюрьмах: в период 2021 - 2022 гг. они составили 400 человек.

Вторым фактором стала растущая роль Эквадор, как крупнейшего экспортера кокаина в Соединенные Штаты и Европу.

Рост преступности и деятельности, связанной с незаконным оборотом наркотиков, за очень короткий промежуток времени приобрел экспоненциальный характер по всей стране.

При этом насилие особенно усилилось в прибрежных городах Эквадора. Так, ярким примером проявления этого кризиса и стал город Гуаякиль – прибрежный город, где успешно ведут свою деятельность более десятка преступных группировок, связанных с торговлей наркотиками.

Почему же Эквадор превратился в крупного экспортера кокаина?

Исторически эта латиноамериканская страна не была ни производителем, ни экспортером кокаина. Однако логистические цепочки наркотрафика в разрезе Латинской Америки резко изменились за начало XXI века, поэтапно превратив Эквадор в «магистраль» для экспорта тонн кокаина.

Происходящие трансформации карты наркотрафика в Америке «успешно» совпали с политическими реформами правительств Ленина Морено (2017–2021 гг.) и Гильермо Лассо (2021–2023 гг.), которые были нацелены на сокращение роли эквадорского государства во внутренних делах и экономике, среди прочего.

Благодаря нововведениям в Эквадоре был создан вакуум власти, среди прочего, в вопросах обеспечения безопасности.

Все страны Латинской Америки прекрасно знают, что, когда существует слабость и неэффективность государства, этот вакуум власти быстро заполняется торговцами наркотиками. Отобрать же власть у наркобанд назад крайне сложно.

Так произошло и в Эквадоре: рост наркоторговли совпал с приходом к власти правительств Морено и Лассо, которые в попытке уменьшить роль государства в управлении страной создали вакуум власти в прибрежных регионах, где у государства почти не осталось механизмов для внутренней защиты.

В понедельник президент Эквадора Даниэля Нобоа, находившийся у власти всего два месяца, объявил чрезвычайное положение в связи с побегом Адольфо Масиаса «Фито»,

В опубликованном указе президента представлен особый план действий, признающий наличие внутреннего вооруженного конфликта, мобилизованы Вооруженные силы и названы ряд организованных преступных группировок «террористическими организациями и воюющими негосударственными субъектами».

Учитывая масштабы этого кризиса практически все политические партии Эквадора продемонстрировали свою твердую поддержку новой политики президента.

Публикация этого указа, а также фактор тюремного кризиса вызвали ответную реакцию со стороны этих преступных группировок: члены банд похитили сотрудников полиции, заложили взрывчатку в разных городах страны и ворвались на телеканал во время прямого эфира, организовали перестрелки и грабежи в крупнейших городах страны.

Прецедент с захватом телестудии в городе Гуаякиль вновь обострил спор о необходимости пересмотра роли эквадорского государства, уже подверженного крайним внутренним рискам.

Фактор «конкуренции за влияние».

Таким образом, эквадорская политическая элита продемонстрировала свое сплочение и желание действовать единым фронтом для борьбы с этим кризисом.

В то же время конфронтация и вражда между наркогруппировками стала важным элементом развития наркобизнеса в Эквадоре.

И именно эта фрагментация может стать еще одной причиной для большего обострения этого конфликта.

Известно, что в Эквадоре действует множество преступных организаций. Так, президент Нобоа в своем указе перечислил 22 группировки.  При этом многие из этих банд имеют внешнее финансирование и систему обучения, поступающих из Мексики, что крайне затрудняет работу спецслужб по выявлению и отслеживанию лидеров этих банд.

Еще одна из трудностей, с которым безусловно столкнется эквадорское государство в этом кризисе — это нарушение прав человека и рост числа погибших гражданских, которые обычно сопровождают все операции по борьбе с наркопреступностью.

А тюремный кризис, о котором говорилось выше, не позволяет воспринимать тюрьмы как место, где гарантирующих исполнение вынесенных преступникам приговоров.

Что будет дальше?

В целом, этот кризис станет очередным испытанием для организаций региональной интеграции и сотрудничества, которые традиционно выстраивают совместное решение внутренних кризисов в странах Латинской Америки, в том числе в Эквадоре.

Таким образом, в ближайшие недели станет ясно, смогут ли такие организации, как ОАГ, УНАСУР, СЕЛАК или Андское сообщество согласовать операции по совместному вмешательству в этот кризис, или же основная помощь будет происходить на двустороннем уровне.

В случае если будет достигнута общая позиция в рамках регионального сотрудничества на столь деликатную и затрагивающую весь регион проблему, как незаконный оборот наркотиков, эквадорский кризис может привести к активизации интеграционных процессов. А это, несомненно, принесет пользу всему региону.

С другой стороны, конфликт в Эквадоре может еще больше усилить процесс милитаризации, который уже переживает весь регион. Сейчас Вооруженные Силы считаются единственным институтом, способным гарантировать порядок и безопасность внутри стран, пользуясь высоким авторитетом среди граждан.

Однако еще большая милитаризация общественной жизни подвергает риску саму демократию и постепенно усиливает авторитарные настроения отдельных латиноамериканских лидеров.