Почему аргентинцы считают себя европейцами?

Как Хавьер Милей, так и его предшественник Альберто Фернандес нередко с трибун заявляют прямо или косвенно о том, что «Аргентина — это часть европейского общества». В этой статье разберём "расовый миф", зародившийся ещё в XIX веке, который и стал причиной того, что аргентинцы, включая президентов страны, считают своё население полностью европейским.

Пожалуй, самым показательным в контексте вопроса «расовой исключительности» Аргентины стало заявление тогдашнего президента страны Альберто Фернандеса, прозвучавшее в 2021 году.

Политик заметил, что «мексиканцы произошли от индейцев, бразильцы — вышли из джунглей, а мы, аргентинцы, — с кораблей, приплывших из Европы». Эти слова полностью отражают живучесть мифа о формировании аргентинского народа, возникшего ещё в XIX веке.

Эти слова президент Аргентины произнёс 9 июня 2021 года во время встречи в Буэнос-Айресе с премьер-министром Испании Педро Санчесом.

Неудивительно, что подобное заявление сразу же вызвало резонанс как внутри Аргентины, так и за её пределами. Слова Фернандеса были яро осуждены теми слоями общества, которые стремятся признать свои коренные и африканские корни.

После этого Фернандес написал в Twitter, что гордится «разнообразием» страны, не хочет никого обидеть и извинился «перед всеми, кто почувствовал себя оскорблённым или забытым».

Этнический состав Аргентины.

Как и в других странах Латинской Америки, население Аргентины имеет три основных корня: коренные народы, населявшие эту территорию на протяжении тысяч лет; европейцы, вторгшиеся на континент; и африканские рабы, насильно завезённые туда.

В колониальные времена Аргентина, наряду с Уругваем входили в королевство Рио-де-ла-Плата — территориальное образование, созданное Испанией в Южной Америке в 1776 году со столицей в Буэнос-Айресе.

По оценкам, в период с XVI по XIX век в Буэнос-Айрес и Монтевидео, столицу Уругвая, прибыло более 200 000 африканских рабов.

Если сравнить этот показатель с показателями США за тот же период, то в эту североамериканскую страну было завезено в общей сложности 388 000 африканских рабов.

Согласно переписи 1778 года, почти треть населения Аргентины составляли африканцы и лица африканского происхождения.

Наибольший миграционный поток наблюдался в период с 1850 по 1950 год, когда в Аргентину переехало около 7 миллионов европейцев, в основном из Испании и Италии.

В то же время правительство Аргентины начало целенаправленную работу по сокращению присутствия афро-аргентинцев и коренных народов в официальных документах.

В 2010 году, впервые с конца XIX века, в ходе переписи населения многим людям задавался вопрос об их африканском происхождении. Однако многие активисты считают, что правительству следовало бы заранее провести разъяснительную работу, чтобы эта часть населения признала себя таковой.

Так, в 2010 году лишь 0,4 % местного населения заявили о своём африканском происхождении.

Однако исследование, проведённое в 2008 году Университетом Бразилиа на основе образцов генетического материала, показало, что 9 % аргентинцев имеют африканское происхождение, а 31 % являются потомками коренных народов.

Истоки европейского самовосприятия Аргентины.

Жизель Клейдермахер, профессор Университета Буэнос-Айреса и специалист по социологии миграции, отмечает, что заявление Фернандеса вызвало шок, поскольку он был президентом страны. Но при этом сама идея европейского самовосприятия совпадает с мнением большинства аргентинцев.

Этот образ начал формироваться в XIX веке группой политиков и интеллектуалов, пришедших к власти в стране после обретения независимости от Испании.

Среди них выделяются имена писателя и активиста Эстебана Эчеверрии и седьмого президента Аргентины Доминго Фаустино Сармьенто.

Хосе Эстебан Эчеверрия Эспиноса (1805–1851) — аргентинский писатель и поэт, открывший своей стране романтизм. Принадлежа к так называемому «поколению 37-го», он является автором таких произведений, как Dogma socialista («Социалистическая догма»), La cautiva («Пленница»), El matadero («Бойня») и других.

Доминго Фаустино Сармьенто, президент страны с 1868 по 1874 год, считается выдающимся аргентинским прозаиком. Известный как пылкий поборник образования, Сармьенто в Аргентине известен, в том числе, и как политик. В его честь ежегодно 11 сентября отмечается День учителя.

«Именно Эстебан Эчеверрия и Доминго Фаустино Сармьенто инициировали идею заселения страны выходцами из Европы — не конкретно из Испании и Италии, а в основном из Англии, Германии и Франции, поскольку считали эти страны более развитыми», — отмечает Жизель Клейдермахер.

В то время были в моде концепции научного расизма, согласно которым существовали высшие и низшие расы — теория, ныне отвергнутая наукой.

Концепция научного расизма, также известная как расовая теория, представляет собой комплекс псевдонаучных идей, утверждающих, что расовые различия являются определяющими для истории, культуры и общественного развития, базируясь на идее о том, что некоторые расы превосходят другие.

Стоит отдельно подчеркнуть, что концепция научного расизма - это не научная теория, а идеология, которая использовалась для оправдания дискриминации и насилия.

Аргентинская исключительность?

Взяв за основу данную концепцию научного расизма, аргентинское государство всеми силами пыталось скрыть реальную историю и статистику, связанные с коренными народами и завезёнными из Африки рабами.

В других странах Латинской Америки, например, в Бразилии, была выбрана другая стратегия.

В Бразилии, где рабство было отменено лишь в 1888 году (гораздо позднее остальной части Латинской Америки), но формы современного рабства, основанные на расизме по отношению к афроамериканцам и коренным народам, продолжали сохраняться, государством предпринимались активные попытки сформировать позитивное представление о многообразии населения с помощью мифов.

Например, государство продвигало миф о гармоничном сосуществовании различных этнических групп.

«В отличие от соседней Бразилии Аргентина пыталась “устранить” эти группы населения различными способами. В некоторых случаях — путём прямого геноцида, направленного на истребление части коренного населения. В других случаях — путём сегрегации по месту жительства, насильного переселения людей в неблагополучные или менее заметные районы, либо путём их “незаметности” в переписях населения», — объясняет социолог Жизель Клейдермахер.

Эта стратегия стала практическим дополнением нарратива о том, что аргентинцы «происходят с кораблей», прибывших из Европы.

Антрополог Норберто Пабло Сирио, заведующий кафедрой афроаргентинских и афроамериканских исследований Национального университета Ла-Платы (Аргентина), отметил, что в основе этой стратегии лежат четыре института: перепись населения, музеи, карты и школы.

Афро-аргентинское население больше не упоминалось в учебниках истории и музейных экспозициях, не учитывалось в переписях населения и не отражалось на картах страны.

«Школы были и остаются важнейшей частью воспроизводства этой белой памяти из поколения в поколение», — утверждает учёный.

«В отличие от остальной Латинской Америки, в Аргентине существуют серьёзные ментальные проблемы с самоидентификацией как американцев, то есть метисов», — отмечает эксперт.