Квазивалюты в Аргентине: ответ на экономические и финансовые кризисы

В данной статье рассматривается возможность введения второго законного платежного средства в Аргентинской Республике для защиты реального сектора экономики. Цель — создать валюту, дополняющую существующую и призванную стимулировать реальный экономический рост за счет определенных ограничений ее использования по сравнению с основным законным платежным средством. Мы ищем ответы на следующие два вопроса: Почему квазивалюты возникают как паллиативное средство от дефицита официальной валюты, а затем исчезают? Могут ли квазивалюты трансформироваться в дополнительную или вторую валюту для стимулирования и поддержания реальной экономики?

В Центре исследований Фалеса Милетского (Centro de Estudios Tales de Mileto), совместно с Институтом Сильвио Гезеля (Instituto Silvio Gesell), мы инициировали исследование двух квазивалют, используемых в настоящее время: одна называется «Эль Чачо» в провинции Ла-Риоха, а другая — «Ферро» в муниципалитете Тафи-Вьехо провинции Тукуман. Оба вида валют используются в настоящее время и были одобрены провинциальными и муниципальными правительствами соответственно. Они постоянно совершенствуются и адаптируются к существующей системе.

В силу своих ограничений они не могут использоваться в качестве спекулятивных или сберегательных средств, а также не могут быть депонированы или ссужены под проценты. Представители финансовой системы, действуя через Центральный банк Республики, Национальную комиссию по ценным бумагам и национальный закон, запрещающий провинциям выпускать собственную валюту, пытаются добиться их отмены. Однако потребность в средстве обмена в коммерческих транзакциях и дефицит аргентинских песо побуждают граждан использовать их в качестве платежного средства.

АРГЕНТИНСКАЯ ПРОБЛЕМА

Финансовая экономика против реальной экономики

Мы понимаем финансовую экономику как сектор, связанный с рынками капитала, акциями и облигациями, фокусирующийся на ликвидности и обмене финансовыми активами, используя спекуляции и ростовщичество для получения прибыли за счёт труда, потребления и производства. В то же время реальная экономика сосредоточена на производстве, распределении и потреблении материальных товаров и услуг.

В конкретном случае Аргентины финансовая экономика негативно влияет на реальную экономику. Например, высокие процентные ставки, предлагаемые банками по срочным депозитам, препятствуют инвестициям в реальную экономику, поскольку норма прибыли выше.

Более того, это делает кредиты более дорогими для предприятий, которые затем перекладывают проценты на цены своих товаров и услуг. Этот дефицит ликвидности, возникающий в результате оттока денежных средств из реальной экономики, приводит к замедлению роста и ряду негативных последствий, создавая порочный круг.

ИСТОРИЧЕСКАЯ СПРАВКА:

Экономический кризис 2001 года в Аргентине повлек за собой не только финансовый и социальный коллапс, но и политический и институциональный раскол, оставивший глубокий след в коллективной памяти страны.

С момента восстановления демократии в 1983 году (после семи лет кровавого военного правления) и до настоящего времени сменявшие друг друга правительства проводили экономическую политику, «предложенную» международными кредитными организациями (МВФ, Межамериканский банк развития, Парижский клуб и другие), которая на практике представляла собой иностранное вмешательство и нарушение политического и экономического суверенитета, при попустительстве средств массовой информации, которые преподносили это вмешательство как историю успеха действующего правительства и искренней дружбы со стратегическими партнерами, такими как США и Европа.

Процедуры и политика повторяются при каждой администрации: международные займы в долларах для выплаты процентов по национальному внешнему долгу, фиксированный обменный курс аргентинского песо и доллара, проникновение крупного транснационального капитала в финансовую систему посредством векселей, обеспечивающих им огромную прибыль на капитал, и т. д.

Что касается реальной экономики, то все прибыльные государственные предприятия распродаются (первоначально банкротятся, чтобы быть проданными по бросовым ценам), импорт открывается без каких-либо попыток защитить внутреннее производство, тяжелая и оборонная промышленность демонтируются, заводы закрываются, а тысячи рабочих увольняются.

Пик этой системы пришелся на 2001 год, когда реальная экономика рухнула, и финансовая экономика больше не могла получать прибыль, поскольку именно реальная экономика, посредством труда, питает финансовую экономику, а не наоборот.

В декабре 2001 года правительство запретило вкладчикам снимать свои сбережения из банков. В результате «корралито» (заморозки банков) люди потеряли свои вклады и сбережения и перестали инвестировать в товары длительного пользования, что привело к краху рынка недвижимости и, как следствие, строительного сектора.

Это вызвало всплеск общественного недовольства и спровоцировало волну протестов, грабежей и демонстраций с грохотом кастрюль.

19 и 20 декабря, после ожесточённых репрессий, унесших жизни десятков людей, президент Де ла Руа подал в отставку и покинул Каса Росада (Дом правительства) на вертолёте.

В последующие дни менее чем за две недели у власти сменилось пять президентов.

Экономика лежала в руинах: безработица достигла рекордного уровня, уровень бедности превысил 50%, миллионы аргентинцев потеряли свои сбережения.

В январе 2002 года, когда Эдуардо Дуальде уже был у власти, конвертируемость была официально отменена, и произошла резкая девальвация песо.

Политический кризис и вызванное им недоверие к банкам привели в последующие годы к двум последствиям: оттоку капитала и росту частных сбережений (денег, хранящихся под матрасом).

В 2002 году из-за кризиса средний класс потерял значительную часть своих сберегательных возможностей.

Бартер становится отчаянной мерой для общества

Бартерные клубы возникли в Аргентине как прямой ответ на экономический кризис 2001 года, когда нехватка наличных денег и массовая безработица вынудили людей искать альтернативные способы приобретения товаров и услуг.

Были созданы сети взаимопомощи, где люди могли обмениваться своими товарами, используя социальную валюту, называемую «бартерным купоном» или «кредитом», которая функционировала как балльная система внутри сети.

Зарождение и развитие

Первый официальный клуб открылся в провинции Буэнос-Айрес, и сеть быстро росла и расширялась по всей стране, особенно в 2001 году. Чтобы избежать прямого бартера товаров, был введен «бартерный купон» – квазивалюта в форме чека, который можно было использовать в разных точках сети, и первоначальный обменный курс которого составлял 1 кредит = 1 аргентинское песо.

Характеристики:

Циркулярная и солидарная экономика: клубы функционируют как взаимосвязанная сеть, где участники становятся «просьюмерами» (как производителями, так и потребителями).

Обмен товарами и услугами: люди приносят свои товары и услуги для обмена на кредиты или другие необходимые им товары и услуги.

Независимость от официальной валюты: система стремится создать взаимодополняющую экономику и предложить альтернативу формальному рынку, стимулируя обращение кредитов для создания рабочих мест.

Бартер постепенно исчез, поскольку квазивалюты заменили бартерные билеты, которые печатались советами директоров каждого клуба, не имели элементов защиты и не выпускались государством.

Из этого опыта мы узнали, что для того, чтобы любая квазивалюта была полезной и надежной, она должна исходить от официального уровня управления (национального, провинциального или муниципального), служить средством обмена между государством и частными структурами, ее эмиссия должна регулироваться во избежание инфляции, а меры безопасности должны внушать доверие пользователям.

КВАЗИВАЛЮТЫ

В Аргентине квазивалюты возникли, прежде всего, из-за нехватки ликвидности у государства, как на национальном, так и на провинциальном уровне, особенно во время кризиса 2001–2002 годов.

Правительства выпускали облигации (квазивалюты) для выплаты заработной платы и покрытия государственных расходов, когда у них не хватало песо, поскольку режим конвертируемости песо к доллару ограничивал денежную эмиссию.

Экономический кризис вызвал дефицит наличности, вынудивший провинции искать решение для компенсации нехватки доходов и выполнения своих финансовых обязательств.

Основные причины

Экономический кризис и ограничение выпуска песо:

Система конвертируемости (1990-е годы) ограничивала выпуск песо, требуя их долларового обеспечения, что привело к дефициту ликвидности для выплаты заработной платы государственным служащим. Кризис 2001 года усугубил эту ситуацию, приведя к заморозке депозитов и отказу от системы фиксированного обменного курса. Столкнувшись с нехваткой средств, провинциальные и национальные правительства выпустили облигации для выплаты заработной платы государственным служащим, от которой зависела значительная часть населения.

Провинции стремились компенсировать нехватку доходов и средств, выделяемых на распределение федеральных доходов, ища инструмент для выполнения своих финансовых обязательств и поддержания функционирования провинциальной экономики.

Квазивалюты служили для правительств способом получить «что-то большее для распределения» в условиях дефицита наличных денег. Примерами таких валют являются лекоп (на национальном уровне), патакон (провинция Буэнос-Айрес) и лекор (провинция Кордова).

Реакция на недоверие к песо:

В условиях высокой инфляции и девальвации эти квазивалюты были представлены в качестве альтернативы для поддержания покупательной способности населения и стимулирования местной экономической активности.

ПОЛИТИЧЕСКИЕ И ЭКОНОМИЧЕСКИЕ СХОДСТВА МЕЖДУ 2001 И 2025 ГОДАМИ

РЕЖИМ ОБМЕННОГО КУРСА

Обменный курс аргентинского песо к доллару США составляет 1500 песо за доллар и поддерживается совместным контролем Центрального банка Аргентины и Казначейства США посредством интервенций на валютном рынке.

Это представляет собой вопиющий акт иностранного вмешательства в экономический и политический суверенитет Аргентины.

ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ДОЛГ ПРОВИНЦИЯМ

Единого показателя общего размера долга, связанного с распределением доходов, не существует, поскольку он включает в себя множество факторов, таких как автоматические и неавтоматические (дискреционные) трансферты, а суммы варьируются от месяца к месяцу.

Дискреционные полномочия: Неавтоматические трансферты осуществляются по дискреционным полномочиям, то есть исполнительная власть сама решает, как и в каком объеме их распределять.

Кроме того, у неё есть собственный Фонд взносов в Национальное казначейство, который служит инструментом наказания мятежных провинций, не придерживающихся национальной политики.

Реальное сокращение ресурсов: Несмотря на увеличение некоторых трансфертов в реальном выражении, провинции не смогли компенсировать спад, наблюдавшийся в 2023 году и частично в 2024 году из-за высокой инфляции. Провинции заявляют о задолженности в размере около 660 миллиардов долларов США по дискреционным фондам на 2025 год, но окончательная сумма и способ погашения всё ещё обсуждаются между национальным правительством и провинциями.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Какие уроки мы надеемся извлечь из теоретической базы и текущих исследований? Из вышеизложенного ясно, что квазивалюты – это паллиативы к предполагаемому «дефициту» законного платёжного средства, поскольку сама система порождает цикл извлечения богатства, который затем называют «кризисом», и, как таковой, это не непредсказуемое событие, а скорее вопрос решений. Квазивалюта – это не паллиатив; это валюта труда и производства, и поэтому она должна «исчезнуть».

Что можно сделать, чтобы освободиться от паллиативов квазивалют, вызванных «кризисом» решений тех, кто извлекает богатство из человеческого труда ради предполагаемой прибыльности спекулятивного капитала? Мы должны понимать, что валюта, как её называют, – это всегда средство, а не спекулятивная или мамонистская цель, препятствующая периодическому перераспределению плодов благополучной жизни.

Поэтому мы утверждаем, что неконвертируемое законное платежное средство возможно, реальное, предназначенное для производства и потребления, как средство достижения государства всеобщего благосостояния. Речь идёт о хорошей жизни. Те, кто желает заниматься спекуляцией, могут рассматривать её как средство достижения этой цели, а не как исключительное средство в рамках порядка и порядка. Экономического и финансового.

Это наше исследовательское предложение от Института Фалеса Милетского, направленное на демонстрацию превосходства труда над деньгами.

Авторы исследования:

Энрике Тадео Сьенес (директор по международным связям),

Хорхе Монтенегро (исследователь, писатель),

Хосе Марсело Нуньес (научный руководитель).