Что будет с Венесуэлой после Мадуро? Четыре возможных сценария развития ситуации

Захват Николаса Мадуро в ходе военной операции США в Каракасе, проведенной без участия международных организаций, потряс мир. После его ареста и перевода в Нью-Йорк для предъявления обвинений в торговле наркотиками и других преступлениях Вашингтон объявил о начале «демократического перехода» под своим контролем.

«Соединенные Штаты будут управлять Венесуэлой до тех пор, пока не произойдет безопасный и надлежащий переходный период», — неожиданно заявил Трамп на пресс-конференции. По словам самого президента США, эта операция — «только начало нового уровня прямого участия Вашингтона в делах страны».

При этом дальнейшая судьба чавизма будет зависеть не столько от шагов Вашингтона, сколько от интересов главных действующих лиц венесуэльской политики — военачальников, руководителей разведывательных служб и политической элиты, перед которыми стоит неизбежный выбор: договориться об упорядоченном выходе из кризиса или «обвалиться» вместе с рушащейся системой.

Венесуэла без демократии, но с нефтью

Арест Николаса Мадуро в результате операции США положил конец двенадцатилетнему периоду персоналистского правления, но не дал ответа на главный вопрос: что именно закончилось — человек или режим?

На первый взгляд происходящее выглядит как исторический перелом. Главный, после Уго Чавеса, символ боливарианского проекта устранён – венесуэльская диаспора зарубежом и часть населения Венесуэлы восприняли это как начало новой эпохи.

Однако первые шаги после операции показали: Венесуэла вошла не в фазу демократического перехода, а в период глубокой неопределённости, где сценарии будущего остаются открытыми — и далеко не все из них оптимистичны.

В официальной риторике Вашингтона говорится о «стабилизации» и «переходе», однако демократия как конечная цель практически не упоминается.

В центре внимания США — восстановление управляемости и контроль над нефтяной инфраструктурой, позволяющий перезапустить экспорт и встроить Венесуэлу в предсказуемую энергетическую схему.

Это означает принципиальный сдвиг логики: будущее Венесуэлы обсуждается прежде всего через ресурсы и безопасность поставок, а не через институты, выборы и социальный контракт. Политическая модель становится вторичной по отношению к экономическому и геополитическому контролю.

Итак, рассмотрим здесь четыре возможных сценария развития ситуации в Венесуэле.

Сценарий №1. Чавизм остаётся (но под внешним управлением)

После устранения Мадуро государственная система не обрушилась. Верховный суд назначил Дельси Родригес – бывшего вице-президента Венесуэлы, против которой введено множество международных санкций за нарушения прав человека - временным президентом Венесуэлы, а ключевые фигуры режима и силовые структуры заявили о сохранении преемственности. Формально это выглядит как техническая замена, но фактически — как консервация чекистского режима в обновлённой форме.

При этом именно в ответе на вопрос «Кто предал Мадуро?», имя именно Дельси Родригес всплывает первым из подозреваемых.

Сейчас версия о внутреннем предательстве возглавляет топ аналитики на эту тему. В публичном поле звучит предположение, что ключевые люди из ближайшего окружения могли передать информацию о местонахождении Мадуро американской стороне, обеспечив успех его захват. Если это правда, то временное сохранение власти теми, кто формально остаётся внутри режима, может объясняться сделкой: часть элиты получает шанс, обменяв лояльность на контроль перехода. Это также означает, что внутри чавистского лагеря запускается процесс взаимных подозрений и борьбы за выживание — а это всегда повышает риск хаоса.

С другой стороны сценарий «Чавизм остаётся под внешним управлением» минимизирует риск вакуума власти. Он также позволяет сохранить управляемость на местах, опираясь на существующие административные и силовые структуры.

При этом меняется не сама вертикаль, а центр принятия решений, который смещается вовне. Режим сохраняется, но становится зависимым от внешних условий, гарантий и санкционной логики.

Главная слабость такого варианта — разрыв между ожиданиями общества и реальностью перехода. Для миллионов венесуэльцев арест Мадуро стал символом «конца эпохи диктатуры». Однако если во власти остаются те же элиты и те же силовые контуры, это превращает смену лидера в косметическую операцию.

Такой исход может запустить новый цикл фрустрации. Люди ждут восстановления суверенитета через выбор, а получают управляемую стабильность, выстроенную вокруг нефти и безопасности. Даже если протесты не вспыхнут немедленно, легитимность подобной конструкции будет хрупкой.

Сценарий №2. Оппозиция приходит к власти (но не сразу)

Формально окно возможностей для оппозиции открывается, если временная модель рухнет — из-за внутренних конфликтов в элитах, несогласия по условиям внешнего контроля и роста общественного давления.

Однако на практике оппозиция сталкивается с жёсткими ограничениями. Она не контролирует силовые ресурсы, а её возможный приход к власти после внешнего вмешательства может быть воспринят как навязанный, а не как результат народного выбора.

Дональд Трамп уже заявил, что Лидер венесуэльской оппозиции Мария Мачадо «очень хорошая женщина, но у нее нет ни уважения, ни поддержки внутри страны», что можно расценить, как слишком эмоциональную оценку: ведь именно Мачадо, по мнению самого Трампа, и отняла у него Нобелевскую премию мира.

Мачадо же в свою очередь может попытаться конвертировать общественное недовольство в политическое движение и заставить Трампа пересмотреть свою оценку её влияния в стране. Однако даже если власть формально перейдёт к Мачадо или Эдмундо Гонсалесу, такой сценарий после внешней операции будет выглядеть навязанным и вряд ли получит широкую легитимность внутри Венесуэлы.

Поэтому более вероятен промежуточный вариант — постепенное включение отдельных оппозиционных фигур в систему, чтобы изменения выглядели эволюционными, а не революционными.

Сценарий №3. Демократические выборы

Вопрос демократических выборов в Венесуэле остаётся ключевым, но он напрямую упирается в проблему внутренней безопасности.

Без изменения баланса политических сил, прежде всего в военно-силовом блоке страны, проведение свободного голосования практически невозможно.

Даже в благоприятном случае демократический переход потребует выполнения ряда условий:

- гарантий безопасности для части действующих элит;

- освобождения политических заключённых;

- возвращения части оппозиции из изгнания;

- создания механизма реального контроля за процедурой голосования.

При этом следует понимать, что экономическое восстановление Венесуэлы, погруженной с 2019 года в острый социально-экономический кризис, будет идти значительно медленнее политических деклараций.

Разрушенная инфраструктура, ослабленная производственная база и массовый отток из страны делают быстрый возврат человеческой базы «Великой Венесуэлы» маловероятным.

Люди будут возвращаться в Венесуэлу только тогда, когда появится устойчивая финансовая стабильность, безопасность и социальная предсказуемость.

Сценарий №4. «Второе Гаити»

Четвёртый и наихудший сценарий превращения во "Второе Гаити" для Венесуэлы рисует мрачную картину будущего для этой южноамериканкой страны.

Если остатки чавистского режима откажутся от переговоров и начнут распадаться, Венесуэла может погрузиться в затяжной асимметричный внутренний конфликт.

Вооружённые группировки, криминализированные воинские подразделения, и псевдо-политичические альянсы, связанные с наркокартелями, способны развернуть партизанскую войну.

Это превратит отдельные регионы страны в спорные зоны, где центральная власть утратит контроль, а страдания мирного населения продолжатся ещё долго после формального падения режима Николаса Мадуро.

Судьба страны теперь зависит от решений тех, кто остаётся у власти.

Они стоят на перепутье, которое определит будущее Венесуэлы — между управляемым переходом и дезинтеграцией.

Безопасность – приоритет для всех сценариев

Проблема безопасности становится центральной во всех возможных политических сценариях в Венесуэле. Главная задача — гарантировать безопасный и демократический переходный период в условиях потенциального внутреннего сопротивления.

Освобождение политических заключённых должно стать не символическим жестом, а первым реальным шагом переходной программы.

Арест Мадуро = конец многосторонности?

Операция США в Венесуэле стала прямым сигналом внешним игрокам. Новый этап в Венесуэле выстраивается в логике обновлённой доктрины Монро, где исключение внерегиональных держав — прежде всего Китая и России — рассматривается как ключевое условие будущей стабильности Каракаса. Предупреждения, высказанные Трампом, в адрес других стран региона (особенно соседа Венесуэлы, Колумбии) лишь подчёркивают жёсткость этого подхода.

Одновременно вмешательство США окончательно отодвинуло на второй план многосторонние организации и международное правосудие, выявив их структурную слабость.

Провал многосторонности измеряется миллионами изгнанников, неспособностью договориться об упорядоченном переходе и отсутствием эффективных механизмов реагирования на репрессии и гуманитарный кризис.

Экономика смены режима

Экономическое восстановление Венесуэлы, о котором не раз заявлял и Трамп, и венесуэльская оппозиция, безусловно столкнется с серьёзными внутренними барьерами.

Возвращение иностранных компаний возможно только при создании надёжных условий, смягчении санкций и прояснении вопроса контроля над нефтяными доходами.

Пока остаётся неясным, кто и как будет управлять ключевыми институтами — Центральным банком, финансовыми регуляторами, нефтяным сектором.

Ограниченность временного правительства и отсутствие общественного консенсуса усиливают эту неопределённость.

Экономическое восстановление Венесуэлы может быть восстановлено только при наличии чёткого плана, гарантирующего свободные выборы и обеспечение безопасности внутри страны.

***

Венесуэльское общество по-прежнему очень надеется на переходный период, который приведёт к свободным выборам, восстановлению гражданских прав и созданию условий для экономического и социального возрождения.

Однако эта цель будет достигнута только тогда, когда граждане фактически вернут себе право выбирать, а не наблюдать за перераспределением власти между элитами и внешними игроками.

Эпоха Мадуро закончилась.

Но эпоха неопределённости в Венесуэле только начинается.