Болсонаризм на выборах в Бразилии: фейковая идеология как стратегия манипулирования избирателями и завоевания власти
Приглашенный автор: Робсон Кунья Раэл, PhD по специальности «Международные отношения», Университет Бразилиа (UnB).
(прим. редактора: текст переведен с английского языка).
Главные кандидаты на президентских выборах 2026 года в Бразилии — Лула да Силва от Партии трудящихся (ПТ) и Флавиу Болсонару от Либеральной партии (ЛП). С точки зрения идеологического спектра эта борьба на первый взгляд выглядит как противостояние левоцентристской ПТ и ультраправого движения болсонаристов, у истоков которого стоит бывший президент Жаир Болсонару (он руководил Бразилией в 2019–2022 гг.).
Однако подлинные правые и левые идеологические течения содержат идеи, которые конструктивно обогащают демократическую политическую дискуссию. А значит, относить болсонаризм к полноценным политическим идеологиям, по-видимому, концептуально некорректно.
Болсонаризму свойственна антилевая позиция, однако его лидеры и сторонники противостоят не реальным левым — социал-демократической ПТ, — а воображаемому конструкту, вымышленной «коммунистической ПТ». Следовательно, это фейковая идеология, построенная на ложных предпосылках.
На президентских выборах 2018 года тогдашний кандидат Жаир Болсонару победил, на протяжении всей кампании распространяя большую ложь: будто Бразилию необходимо «спасти от коммунизма» [1].
Та же сконструированная угроза коммунизма стала одним из ключевых элементов его пропагандистской стратегии в ходе кампании по переизбранию в 2022 году и продолжает использоваться в политической кампании его сына, Флавио Болсонару, в преддверии выборов 2026 года. Использование масштабных ложных утверждений для воздействия на электоральное поведение само по себе не является новым явлением: подобные практики ранее применялись тоталитарными движениями. Когда значительная часть общества принимает заведомо ложный нарратив, это создает благоприятные условия для продвижения интересов политических и экономических элит.
В основе болсонаризма лежит системная ложь. Её непрерывно производит аппарат пропаганды и фейковых новостей, извлекающий выгоду из предвзятых алгоритмов социальных сетей, подконтрольных корпорациям Big Tech.
В конечном счёте эта динамика вылилась в преступления против человечности — прежде всего через отрицание науки во время пандемии COVID-19. Так следует из решения Постоянного народного трибунала, который не располагает механизмами принуждения к исполнению своих решений, но фиксирует факты и аргументы [2]. Тогдашний президент Жаир Болсонару и его сторонники преуменьшали последствия COVID-19 — крупнейшего за столетие кризиса в сфере общественного здравоохранения. Главное же средство борьбы с ним, вакцины, они выставляли крайне опасными. В результате в Бразилии было зарегистрировано более 700 тыс. смертей, причём, по оценкам, около 400 тыс. из них можно было бы предотвратить, если бы не антинаучная позиция администрации Болсонару [3].
Стремясь к власти, болсонаризм также инструментализирует религиозную веру ради политической поддержки, при том что его дискурс полон противоречий. Священнослужители, особенно в евангелических церквях, используют места богослужения для агитации в пользу Жаира и Флавиу Болсонару.
Такое вмешательство религии в выборы прямо противоречит священным для христиан текстам, где Иисус Христос говорит: «Итак отдавайте кесарево кесарю, а Божие Богу» [4].
Таким образом, Иисуса можно рассматривать как предтечу лаицизма (laïcité): по сути, он выступал за отделение церкви от государства. Как ни парадоксально, известные пасторы, заявляющие о верности Священному Писанию, выступают агитаторами болсонаристских политиков и разжигают вражду к воображаемым левым [5].
Отсюда следует, что люди, принимающие обман и противоречия псевдоидеологии, оказываются готовы принять и крайние действия — вплоть до попытки государственного переворота, подобной той, что произошла в Бразилии 8 января 2023 года.
С помощью откровенно манихейского дискурса болсонаризм разжигает в обществе страх и гнев по отношению к левым [6] и изображает их воплощением зла.
Этот искусственно сконструированный образ левых сильно искажён, гипертрофирован и во многом вымышлен. Хотя ПТ заслуживает критики за коррупционные скандалы «Менсалан» и «Петролан», в тех же самых схемах участвовали и многие другие партии, в том числе ЛП — партия Флавиу Болсонару. Важно подчеркнуть: приведённые здесь аргументы — не апология ПТ. Это эмпирический анализ, в центре которого стоит главная детерминанта политики — власть. В политической науке власть — центральное понятие, тогда как идеология — лишь одно из многих вспомогательных.
Как заметил Гарольд Лассуэлл, политика в своей основе — это вопрос о том, «кто получает что, когда и как» [7].
Во-первых, чтобы побеждать на выборах и эффективно управлять, ПТ исторически дистанцировалась от левых сил и шла на союз с правыми.
Соответственно, лидеры ПТ, в том числе президент Лула, поступаются идеологическими позициями, чтобы прийти к власти и удержать её. В первые два президентских срока Лулы (2003–2010) вице-президентом был Жозе Аленкар — предприниматель, член ЛП. Его включили в избирательный тандем, чтобы заверить финансовые рынки, что правительство ПТ не будет проводить радикальную левую политику.
На выборах 2010 года Дилму Руссефф, ставшую затем президентом, поддержал Фернанду Коллор — правый экс-президент, в 1989 году победивший Лулу на президентских выборах. В третий срок (2023–2026) Лула опирался на поддержку председателя Федерального сената Дави Алколумбри (партия União Brasil) и председателя Палаты депутатов Уго Мотты (партия Republicanos) — оба представляют правые партии. Ещё одно свидетельство прагматичного отхода от идеологии — постепенное вытеснение из повестки ПТ аграрной реформы, которой в 1990-е годы придавалось огромное значение. Примечательно, что, будь эта политика по своей сути коммунистической, речь шла бы об аграрной революции, а не о реформе.
Во-вторых, когда ПТ всё же воплощает в государственной политике определённую идеологию, это идеология социал-демократическая, а не коммунистическая или социалистическая. Тем более это верно после ухода наиболее радикальных внутренних фракций, которые впоследствии основали более левые партии: Объединённую социалистическую партию трудящихся (ПСТУ, 1994), Партию рабочего дела (ПКО, 1995) и партию «Социализм и свобода» (ПСОЛ, 2004).
Правительства ПТ действуют в социал-демократической логике: они принимают капитализм, но создают программы социальной защиты, смягчающие системное неравенство, которое порождает рыночная экономика.
Главная из этих инициатив — программа денежных выплат «Болса Фамилия», призванная перераспределять доходы в пользу бедных семей. Трудовые права, государственное образование и здравоохранение также составляют основу платформы ПТ. Показательно, что главной социал-демократической партией Бразилии является именно ПТ. ПСДБ (Партия бразильской социал-демократии), вопреки своему названию, по преимуществу неолиберальна, о чём свидетельствует приватизация государственных предприятий при президенте Фернанду Энрики Кардозу (1995–2002). Что касается внешней политики, отношения с Кубой и Венесуэлой не говорят о социалистической или коммунистической ориентации: в международной повестке ПТ несравнимо большее дипломатическое значение имеют США и Европейский союз. Более того, в 2026 году президент Лула в десятый раз участвовал по приглашению в саммите G7 [8], напрямую взаимодействуя с ведущими западными капиталистическими экономиками (и Японией).
Ошибки совершала и сама ПТ: в годы правления ПСДБ она вела чрезмерно жёсткую оппозиционную борьбу. Кампанию «Долой Кардозу!» (Fora FHC) партия начала уже в апреле 1995 года.
К тому моменту прошло всего четыре месяца с тех пор, как Кардозу, победивший на выборах в октябре 1994 года в первом же туре, вступил в должность [9]. Правительства ПСДБ, безусловно, заслуживали критики — например, за валютный популизм, нанёсший ущерб бразильской экономике, — однако ПТ отвергала их с несоразмерной резкостью.
***
С конца 2010-х годов качество политического дискурса в Бразилии ухудшилось ещё сильнее, и болсонаризм стал самым тяжёлым проявлением хрупкости демократии в стране. Бразильской демократии необходимо повзрослеть, чтобы политические соперники перестали видеть друг в друге экзистенциальных врагов.
Политика — это не только разговор с единомышленниками, но прежде всего диалог с несогласными. Кроме того, поскольку удовлетворить все интересы одновременно невозможно, демократия стремится в разные моменты отвечать воле разных групп общества. В конечном счёте, чтобы не поддаваться фейковым идеологиям и понимать политическую динамику, нужно прежде всего анализировать отношения власти, а не догматично держаться за идеологические конструкты.
Источники
[2] https://comissaoarns.org/documents/44/TPP-Sentenca-Bolsonaro-PORT-anexos.pdf
[5] https://www.youtube.com/watch?v=4uBxAl-rPyw
[6] https://www.youtube.com/watch?v=EMNkp5rECMg
[7] https://archive.org/details/politicswhogetsw0000haro/page/n3/mode/2up
[9] https://fundacaofhc.org.br/acao-politica/uma-oposicao-implacavel/
«Наукозация» стал победителем Конкурса лучших научно-популярных работ работников НИУ ВШЭ 2023 г.
Блог о том, как заниматься наукой и стать успешным молодым ученым: разбираем успешные и неуспешные примеры, делимся опытом (негативным и позитивным), а также обсуждаем последние новости и события. Специализация блога - исследования Латинской Америки и Ибероамериканского мира.
Комментарии