ГЛОКАЛИЗИЦИЯ, КАК СПОСОБ ПОЗНАНИЯ МИРА.

Три самые значимые трактовки соотношения локального и глобального в мире, которые были разработаны английским ученым Филипом Крэнгом.[1]

Первая трактовка рассматривает мир, как мозаику, т.е. отдельные места рассматриваются, как части единой системы. Акцент здесь сделан на границах областей, принимая во внимание, что каждая из областей имеет свои отличительные особенности, которые являются именно тем, что позволяют понять ее, как таковую.

Любое вторжение в область, располагающую отличительными характеристиками, следует рассматривать, как угрозу всей ее природе, то есть всему ее устоявшемуся складу. Эта точка зрения, достоинство которой заключается в признании существования различий, одновременно имеет тенденцию к чрезмерно жесткому фиксированию подобных разнородностей, используя их уже в качестве защитительного механизма, легитимизующующего любую социальную и пространственную эксклюзию.

В соответствии со второй трактовкой мир — это система.

Различия, существующие между местами, рассматриваются здесь как результаты, порожденные общей системой. Таким образом, разнородность представляется плодом не каких-либо внутренних свойств, а результатом ее локализации в более широком контексте, продуктом глобальных взаимоотношений между местностями.

Третий подход видит мир, как сеть. С этой точки зрения, и локальное, и глобальное рассматриваются не в качестве различных категорий, а в качестве двух способов сближения все тех же социальных и пространственных сетей. И именно в подобных сетях местное становится глобальным, а глобальное местным.

В контексте последней трактовки появляется особое понятие «глокализация», на котором стоит остановиться поподробнее.

 Развитие процессов глобализации проявляется через стычки двух уровней устройства общества: наряду со становлением унифицированных структур в политических, экономических и правовых сферах, тем не менее, особенное и уникальное сохраняется в культурах различных стран.

Подобное явление получило отдельный термин «глокализация», в 80-х годах XX в. впервые использованный японцами и сформированный через слияние двух слов «глобализация» и «локализация», и означающий процесс культурного, экономического и социального развития, в котором сосуществуют разнонаправленные тенденции: вместо стирания локальных отличий на фоне глобализации происходит их усиление и сохранение.

Активно изучаемый ведущими социологами, этот феномен получил свое развитие в трудах английского социолога Роланда Робертсона[2], по мнению которого как локальные, так и глобальные тенденции, становятся взаимодополняемыми элементами модернистской эпохи, где конфликтность традиционных локальностей и универсалистических тенденций кажется очевидной и логической.

 Само понятие «глокализация» включает в себя значение таких терминов, как «интернациональное», «трансрегиональное», «транснациональное» и «транскультурное», а в ее основе лежит идея децентрализованного и «справедливого» мира.

Культурная же сфера подвержена самым разным тенденциям: от акцептования глобальных перемен до конфронтации с ними, в некоторых случаях способной перерасти в культурную замкнутость.

Стоит также отметить, что с ростом своего влияния на элементы локального уровня, влекущее к изменениям, прежде всего, местных традиционных структур (к примеру, социально-политические институты), сама глобализация также неизбежно видоизменяется.

Не стоит забывать и про наличие факторов, таких как физико-географический, демографический, этнокультурный, а также фактора региональной политики, которые способны обеспечить целостность и единство территориальных образований, а также способствуют взаимосвязанному функционированию региона, как локальной общности.

[1] CRANG, P. Local-Global, Introducing Human Geographies, 2005.

[2] ROBERTSON, R. Discourses of globalization: Preliminary considerations, 1999,