Descent into madness. Или как американская журналистика из эталонной стала обыкновенной

Долгие годы американская журналистика была ориентиром для тех, кто создавал другую прессу на постсоветском пространстве. Будь-то Владимир Яковлев (создатель Коммерсанта), который хотел придумать русский New York Times (NYT), или Игорь Малашенко (создатель НТВ эпохи Гусинского), который делал русский CNN. Почему русские медиа брали за основу американскую модель журналистики? Во-первых, Штаты были главной заграницей для России, неким зеркалом, в которое мы все смотримся. Во-вторых, в те годы журналистика в США была журналистикой высоких стандартов, "сторожевым псом демократии". В-третьих, NYT - газета номер 1, CNN - главное телевидение, New Yorker - главный журнал для интеллектуалов. Как тут не равняться на таких гигантов. А теперь поговорим об эволюции американской журналистики. Изначально, пресса в США создавалась для нужд политических партий и освещала основные партийные установки. В 19 века происходит демократизация и профессионализация американской прессы. Вместо дорогой и элитарной появляется penny press для более широкой аудитории, доступная по цене. А репортерство оформляется как профессия. Как раз в 90е годы 19 века закладываются стандарты массовой газеты в США. Четко оформился следующий принцип: “Факты, факты и еще раз факты” – мы информируем, а не выражаем свои позиции. Но затем, в 60-70е годы 20 века происходит поворотный момент в истории американской журналистики – СМИ в Америке начали преподносить себя как оппозицию власти. Почему так произошло? К тому времени у американцев сильно упало доверие к правительству: неудачная попытка Кеннеди свергнуть коммунистическое правительство на Кубе, провал во Вьетнаме и серия молодежных протестов 68-го года на этом фоне. Отдельной проблемой стала Холодная война – она становится чем-то непонятным для молодого поколения. А попытки государства под предлогом национальной безопасности пожертвовать объективностью в освещении событий теперь абсолютно не устраивают молодежь. Поэтому долгом репортера становится “вывести власть на чистую воду”. И триумфом всего этого становится Уотергейт – пик оппозиционной культуры. Когда Боб Вудворд и Карл Бернстайн своим журналистским расследованием “свергают” президента Никсона. За СМИ официально закрепился статус защитников демократии и новой власти. После того, как общество узнало о романе Билла Клинтона и Моники Левински, демократическая партия проигрывает выборы, и американское общество окончательно "расскалывается". Начинается новый этап борьбы между республиканцами и демократами, которая становится главной ценностью и целью американской политики, а реформы уходят на второй план. Пресса становится более “партийной”, а золотые стандарты уходят в прошлое. Буш, Ирак, Обама и Трамп. Трамп стал апофеозом деградации великой американской журналистики. Мария Липман, опытнейшая российская журналистка, говорит, что избрание Трампа стало концом американской журналистики. Общество не смогло смириться с новой реальностью – тех, кто поддерживал Трампа стали считать, по словам Хилари Клинтон, "быдлом". А вместе с обществом, поляризовались и СМИ: FOХ vs. CNN. И это привело к страшным последствиям: нормой становится то, что журналисты подбирают факты, которые помогут им доказать свою правоту. Они перестают освещать события, а лишь интерпретируют факты в свою пользу. Объективность как фундамент легендарной американской журналистики разрушилась и не оставила ни малейшего шанса на восстановление. По крайне мере в ближайшее время. The end.