РОССИЯ И СТРАНЫ ЛАТИНСКОЙ АМЕРИКИ: ЧЕТЫРЕ УРОВНЯ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ

В отношении далеких регионов, к которым наряду с Азией и Африкой, относилась и Латинская Америки, внешняя политика России в XXI в. выстраивалась исходя из стратегической задачи трансформации системы международных отношений от модели "гегемонистского порядка" к модели "баланса сил".

В этом контексте анонсировалось, что внешняя политика Новой России в Латинской Америке в XXI в. строилась как самодостаточная и прагматичная, что позволяло Кремлю развивать отношения «практического», а не «символического» характера с различными группами стран в регионе.

И самое важное, что в отличие от СССР внешняя политика России стала де-идеологизирована, то есть уже не была направлена против интересов третьих стран.

Таким образом, с точки зрения внешней политики России в XXI веке все государства Латинской Америки и Карибского бассейна можно разделить на четыре условные группы. [1]

Именно это «картирование» региона способно объяснить особенности формирования диалога между Москвой и латиноамериканскими странами, а также возможности и пределы межгосударственного и межрегионального сотрудничества.

1-я группа «традиционных партнеров» включает в себя страны: Куба и Никарагуа.

Союзнические отношения с ним были выстроены еще во времена СССР, характеризующиеся относительной стойкостью перед меняющейся конъюнктурой мировой политики, а также наличием нормативно-правовой базой.

Во 2-ю группу «идеологических союзников» входят страны, правительства которых открыто ведут антиамериканскую политику.

Сюда входят Венесуэла и Боливия.

С этими странами Москва несмотря на объемные финансовые вливания так и не заручились ни нормативно-правовой, ни институциональной базой.

3-я группа включает в себя торгово-экономических партнеров, отношения с которыми строятся, отталкиваясь преимущественно от коммерческих целей.

Сюда входят Бразилия, Мексика, Аргентина и Эквадор.

Внешнеполитический курс латиноамериканских стран, входящих в группу «экономических партнеров», в отношении России отличается сугубо прагматичным характером, что проявляется в том, что эти государства в своем диалоге с Москвой делают ставку именно на экономическое сотрудничество, а не на политическое партнерство

В то же время именно на примере этой группы стран наиболее очевидно проявляется фактор «ограниченного сближения»: несмотря на то, что между Россией и ведущими индустриально-аграрными странами ЛАК уже сформировалась система соглашений об отсутствии двойного налогообложения и защите капиталовложений, при этом отсутствуют многосторонние и двухсторонние договора о свободной торговли.

В 4-ую группу входят государства «низкого приоритета», экономика которых плотно интегрирована с Северной Америкой, и потому рассматриваемые Москвой, как малоперспективные направления.

Сюда вошли все остальные страны, которые не вошли в первые три группы.

Взаимоотношения России со страны из группы "низкого приоритета" характеризуются отсутствием заметных достижений как политического, так и экономического сотрудничества при наличие наиболее активного взаимодействия в таких сферах, как образование, сотрудничество в культурно-образовательной сфере и подготовка сил правопорядка.

С этой группой стран Россия так и не смогла сформировать систему двусторонних и многосторонних партнерских отношений, которые протекают в русле парадигмы отсутствия взаимного интереса.

[1] Kosevich, E. (2022). Russia’s Relations with the Countries of Latin America at the Beginning of the 21st Century: Four Levels of Interstate Interaction, Russian Politics, 7(3), 450-484. doi: https://doi.org/10.30965/24518921-00604027