Из земли надежды в страну исхода: миграционный разворот Венесуэлы.

Ещё свежи в памяти времена, когда Венесуэла ассоциировалась с огромными запасами нефти, тропическим солнцем и обещанием «боливарианского будущего». Сегодня — с чемоданом без обратного билета. Меньше чем за 100 лет Боливарианская республика прошла путь от самой притягательной для иммиграции страны латиноамериканского континента до государства массового бегства.

Миграция из Венесуэлы стала второй по масштабу в XXI веке после сирийской. За сухими цифрами статистики — не погоня за лучшей жизнью, а попытки спастись в условиях политического и экономического кризиса.

В 1950-х --1970-х годах Венесуэла, страна с самыми большими доказанными запасами нефти в мире, была центром притяжения мигрантов как из соседних стран Латинской Америки, так и из Старого Света.

Для масштабных строительных проектов государству требовалась рабочая сила, обеспечивали которую нефтяные доходы. В республике появлялись целые миграционные сети и диаспоры, стимулировавшие дальнейшие притоки.

В 1980-х годах валютные напряжения и скачки цен на ресурсы снизили привлекательность Венесуэлы, однако чистая миграция оставалась положительной вплоть до конца десятилетия. Во многом это связано с притоком колумбийцев, бежавших из совей родины из-за эскалации гражданского конфликта.

(на фото: Кукла Аура в Каракасе в 1980-х годах).

Последний год, когда число прибывших в Венесуэлу превышало число покинувших – 1989. В это время республику уже раздирали инфляция, огромный внешний долг и девальвация валюты. Все эти проблемы усугублялись падением цен на нефть – главного экспортного продукта Венесуэлы.

Хотя всё меньше людей выбирали Венесуэлу в качестве пункта назначения и всё больше граждан покидали свои дома в поисках лучшей жизни, миграция в то время была ещё далека от бедствия.

Тогда Республику Венесуэла (прим. редактора: это было официальным название государства вплоть до 1999 г., когда страну переименовали в Боливариа́нская Респу́блика Венесуэ́ла) покидали в основном обеспеченные слои, не желавшие терпеть политическую и экономическую нестабильность.

Позже произошёл и значительный отток интеллигенции, не согласной с радикально левой политикой президента Уго Чавеса (пришел к власти в 1999 г.).

Основными направлениями для венесуэльской миграции начала XXI в. были развитые страны: США, Испания, Италия и другие. При этом географическая удалённость не смущала мигрантов: они предпочитали государства с более высоким уровнем ВВП на душу населения и стабильным демократическим режимом, даже если ради этого надо было пересечь океан.

Падение цен на нефть в 2014-2016 годах перевернуло облик венесуэльской миграции на 180 градусов. Резкое снижение нефтяной выручки привело к сокращению импорта, включая продовольствие и медикаменты. Многие граждане оказались под угрозой недоедания, уровень преступности вырос, распространились инфекционные заболевания.

В такой атмосфере выбор стран для иммиграции стал менее избирательным: возросли потоки мигрантов в соседние Колумбию, Перу, Чили, Панаму, Эквадор и другие страны, добраться до которых было относительно просто.

Из Венесуэлы теперь бежали не только обеспеченные и образованные классы, но и низшие слои, нередко пересекавшие границы пешком через джунгли.

(на фото: венесуэльские мигранты бегут через джунгли)

Именно в середине-конце 2010-х годов беженство венесуэльцев стало катастрофическим, достигнув своего пика в 2018 году, когда страну покинуло более миллиона трёхсот тысяч человек.

Согласно данным Управления Верховного комиссара ООН по делам беженцев, на сегодняшний день Венесуэлу покинуло более четверти населения.

Люди продолжают бежать, хотя пандемия и ужесточение миграционной политики ограничили масштаб исхода. Последствия политических потрясений января 2026 года пока сложно предсказать. Время покажет, продолжат ли венесуэльцы иммигрировать, пересекая реки и топики, или же начнут возвращаться в дома, покинутые в атмосфере спешки и опасений за свои жизни.

Приглашенный автор: Александра Алёшина, студент программы "Международные отношения" НИУ ВШЭ, Москва.