Кофейные фермы Колумбии в 1920-х годах: как мелкие фермеры создали кофейную экономику страны

В первой половине XX века кофе стал не просто экспортной культурой Колумбии — он стал основой социальной структуры, сельской экономики и политической динамики страны. В отличие от Бразилии с её крупными фазендами, в Колумбии сформировалась модель, основанная на мелком и среднем семейном производстве.

Период с 1920 по 1950 год стал временем, когда именно мелкие фермеры начали доминировать в кофейном секторе. Однако за этим успехом стояла тяжёлая повседневная борьба — с природой, рынком и политической нестабильностью. Один из историков метко охарактеризовал владение небольшим кофейным участком как «пожизненную борьбу, в которой решающими элементами были изобретательность, тяжёлый труд и изрядная доля удачи…».

Рассмотрим, как выглядела жизнь и труд на колумбийской кофейной ферме около 1925 года.

Структура производства: от плантаций к семейным хозяйствам

Кофе в Латинской Америке производился двумя способами: на крупных плантациях (в Бразилии — fazenda, в других странах — finca или hacienda), и на небольших семейных фермах.

Коста-Рика и Колумбия особенно прославились вторым типом производства.

Мелкие операторы не всегда владели землёй. В старых кофейных регионах существовали огромные плантации, где постоянные рабочие — arrendatarios — получали право обрабатывать небольшой участок земли. На нём они выращивали кукурузу, юкку, плантаны (овощные бананы), сахарный тростник, а также разводили птицу или скот. В обмен за пользование землёй рабочий должен был отрабатывать на плантации — от нескольких дней до почти целого месяца в зависимости от размера и качества выделенного ему участка.

Поместья также нанимали временных рабочих — мелких фермеров из других районов, которые заключали контракт на сбор урожая и получали оплату в соответствии с количеством собранных кофейных зёрен. Эта временная рабочая сила занималась также прополкой рощ.

Существовал и третий тип работника — colono. Его нанимали для освоения новых земель под кофе:

расчистки территории, посадки деревьев, ухода за ними в течение четырёх лет.

После этого colono продавал деревья владельцу плантации и отказывался от всех прав на землю. Между молодыми деревьями он выращивал продовольственные культуры для пропитания своей семьи.

В новых кофейных регионах преобладали мелкие и средние семейные фермы. Средние хозяйства часто управлялись издольщиками или арендаторами. Издольщики получали половину урожая за уход за деревьями и обработку зёрен. Если же они не сушили зёрна и не очищали их от мякоти, их доля сокращалась до одной трети.

Хотя некоторые фермы среднего размера обрабатывались издольщиками, основой производства всё же оставался семейный труд.

Адаптация к среде: работа на склонах

Топография Коста-Рики и Колумбии практически исключала использование механизированной техники. Горные склоны требовали физического труда и изобретательности.

Землю расчищали топорами и огнём. Прополку осуществляли мотыгами. Колумбийские фермеры высаживали культуры вертикальными рядами на крутых склонах — это позволяло полоть стоя. Прополка в согнутом положении считалась мучительным трудом.

Посадка производилась при помощи barretón — тяжёлого клиновидного инструмента с железным наконечником и длинной деревянной ручкой. Фермер втыкал его в почву и помещал в образовавшуюся лунку семя кукурузы или саженец кофе.

Расчистка велась при помощи peinilla или мачете.

Между рядами кофейных деревьев высаживались продовольственные культуры. Это имело двойную функцию: обеспечение пропитания семьи и предотвращение эрозии почвы.

Теневые деревья, такие как плантан, выполняли сразу несколько задач: сдерживали эрозию; обеспечивали листья для удобрения; замедляли рост и созревание зёрен, позволяя им созревать в оптимальном темпе.

Свиньи и птица свободно бродили по полям, уничтожая насекомых и одновременно удобряя почву.

Труд и повседневная жизнь

Работа по выращиванию кофе была тяжёлой и длительной.

Гендерное распределение труда выглядело следующим образом: мужчины выполняли расчистку, посадку и прополку; женщины и дети участвовали в сборе урожая, очистке зёрен от мякоти, промывке, ферментации, сушке и сортировке.

После завершения обработки женщины и дети упаковывали кофе в джутовые мешки и перевозили его на мулах или лошадях по трудным горным тропам в кофейные городки, где зерно продавалось торговцам.

Фермерские семьи жили просто. Основой рациона была кукуруза — из неё готовили супы и хлеб. Ею же кормили птицу и свиней, которых забивали по особым случаям.

Обычная трапеза состояла из супа и крахмалистой пищи с небольшими кусочками солёной говядины или свинины, купленной в городе. Большинство овощей выращивались самостоятельно.

Многие семьи выращивали цитрусовые и манговые деревья, а в более тёплых зонах — сахарный тростник. Из тростника производили коричневые сахарные лепёшки — panelas, а также мелассу, которую ферментировали и дистиллировали для получения aguardiente или рома.

Семьи стремились к максимальной самодостаточности. Покупались лишь некоторые элементы мужской одежды — брюки, обувь, сапоги. Бедные дети часто носили мало одежды или ходили вовсе без неё. Женщины плели корзины, изготавливали матрасы и свечи.

Дома мелких производителей кофе к Колумбии и Коста-Рике в 1920-х годах строились из бамбуковых стен, с соломенными крышами и земляными полами.

Стирка производилась в реках и ручьях. Человеческие отходы сбрасывались в поля — практика, приводившая к загрязнению воды и распространению кишечных заболеваний и паразитов.

Политика и конфликт

Колумбийские мелкие производители существовали в условиях жёсткой конкуренции друг с другом.

В сельской местности преобладала клиентелистская политика: крестьяне присягали на верность местным политическим боссам — обычно крупным землевладельцам. Эти боссы вовлекали их в вооружённые конфликты, включая партизанские войны, такие как La Violencia.

Либеральные политики XIX–XX веков искренне надеялись, что мелкие фермеры станут социальной опорой демократического общества — подобно тому, как это произошло в ряде регионов Европы и США.

Однако в Колумбии мелкие производители оказались не фундаментом стабильности, а в самом эпицентре политического конфликта.