Что сейчас происходит в Венесуэле: транзит власти или адаптация режима?

Внутреннее переформатирование самой богатой по запасам нефти страны в мире, Венесуэлы, по-прежнему остается под вопросом. Оппозиция, ожидающая поддержки США для продвижения избирательного графика, с оговорками относится к институциональным реформам, проводимым чавизмом. При этом в соцсетях активно тиражируются панические публикации — вплоть до фейковых изображений карты Венесуэлы в цветах американского флага с подписью «51-й штат», что лишь подогревает внутренние дискуссии.

На фото: пост Дональда Трампа про Венесуэлу, опубликованный в мае 2026 г.

Растут опасения общества по поводу поверхностных и скорее показательных, нежели практических внутренних реформ, стремящихся всё изменить, но при этом оставить всё как есть. Официальное обещание провести президентские выборы остается расплывчатым. Страна всё еще ждет экономического улучшения, и нынешнего политического открытия на данный момент явно недостаточно.

Оппозиционные политики не доверяют намерениям временного президента Венесуэлы Дельси Родригес. В кругах чавизма также сохраняются недоверие и размытость. Ситуацию усугубляют новые скандалы: в условиях полной непрозрачности, вызвавшей шок в обществе, под стражей скончались еще несколько политических заключенных.

В течение нескольких недель Венесуэла находится в ловушке дебатов, затрагивающих главный вопрос: что должно измениться, прежде чем можно будет провести выборы?

С тех пор как спецназ США захватил Николаса Мадуро 3 января, в стране наблюдается то, что одни называют открытием, а другие, более осторожно, — простой перестановкой сил внутри режима. Ведь демонтажа репрессивного аппарата и восстановления ключевых демократических органов, таких как Национальный избирательный совет (НИС), так и не произошло.

На фото: аббревиатура Национального избирательного совета (НИС)

Тем временем давление усиливается со всех сторон. Оппозиция требует «всеобъемлющей реинституционализации», включающей обновление НИС, полное восстановление политических прав и прекращение преследований. Организации гражданского общества движутся в том же направлении. Они требуют восстановления потенциала государства в организации и разрешении политической конкуренции как важнейшей задачи для любого переходного периода. Режим, со своей стороны, не установил никаких дат или сроков.

В этом вакууме постоянно поднимается вопрос: являются ли происходящие изменения началом чего-то нового или это просто тактика удержания власти?

Что изменилось в Венесуэле с 3 января и захвата Мадуро?

С появлением Соединенных Штатов в Каракасе в Венесуэле начался процесс политических реформ, дающий многим надежду на возвращение к демократии. Контроль над СМИ ослаблен, карательная полиция ушла с улиц. Ключевые фигуры гражданского общества, такие как генеральный прокурор и омбудсмен, также были заменены. Новые назначенцы не принадлежат к оппозиции, но они хотя бы сменили одиозных деятелей репрессивной эпохи Мадуро.

С января проводится реформа Верховного суда, кооптированного сторонниками бывшей президентской четы, а также внесены изменения в состав Центрального банка. Временный президент Дельси Родригес опирается на парламентское большинство своей партии, чтобы адаптировать революцию к новым реалиям и попытаться уменьшить влияние клана Мадуро. Во всех этих областях приоритет теперь отдаётся найму специалистов с технической квалификацией, пусть и предпочтительно из революционного движения.

Из Соединённых Штатов поступают обещания инвестиций, выдаются временные лицензии на разведку нефти. Интерес Вашингтона к природным ресурсам страны никто не скрывает.

США: обещания и интересы

Госсекретарь Марко Рубио, выступая из Вашингтона, обозначил три этапа развития Венесуэлы в 2026 году: стабилизация, восстановление и переходный период.

Дипломаты, работающие в Каракасе, предположили, что страна, возможно, приближается к завершению первого этапа. Но на этом всё — никаких конкретных сроков США открыто не обсуждают.

По мнению экспертов, путь к свободным выборам неизбежно включает в себя реформирование Национального избирательного совета — института, который имеет статус автономной ветви власти и остается практически нетронутым в процессе «открытия». Это сфера государственного аппарата, где Хорхе Родригес, председатель парламента и брат временного президента, на протяжении многих лет обладал огромной властью. Действующий директор НИС Элвис Аморосо также очень близок, как лично, так и политически, к Силии Флорес — жене арестованного Николаса Мадуро.

В то же время оппозиция заявляет, что для эффективных реформ крайне важно политическое соглашение, в рамках которого парламент назначит временный состав НИС с пятью директорами, отвечающими конституционным требованиям. Именно этот орган и должен организовать предстоящие выборы.

Без этого двигаться вперед невозможно. Необходимо очистить избирательный реестр, обеспечить безопасность сотрудников избирательных участков (которые были жестоко подавлены режимом на прошлых выборах) и создать условия для голосования многомиллионной диаспоры за рубежом.

«Объединенная платформа» — коалиция крупнейших оппозиционных партий — представила свою дорожную карту восстановления конституционного порядка. Помимо возвращения политических прав и обновления институтов, коалиция считает необходимым заслуживающее доверия международное наблюдение, обеспечивающее гарантии для всех секторов.

По словам местных юристов, «режим пытается провести косметические изменения, чтобы выиграть время». Правда в том, что пока репрессивный аппарат и основная идеология чавизма остаются нетронутыми, глобально всё будет оставаться по-прежнему, а дата выборов — загадкой.

Дельси Родригес на вопросы о сроках отвечает уклончиво: «Когда-нибудь». Политики из партий меньшинства, сотрудничающих с чавизмом, заявляют, что выборы должны состояться в 2030 году. Оппозиционные секторы, имеющие места в парламенте, рассчитывают на 2028 год. В то же время партия Марии Корины Мачадо «Венте Венесуэла» активно формирует штабы, ориентируясь на выборы «уже сейчас».

С другой стороны, институциональная структура Боливарианской революции предпочитает поэтапные кампании (когда президентские, парламентские и муниципальные выборы разведены во времени) с целью сохранения территориальной власти на местах. В настоящее время в Венесуэле исполнительная власть контролирует 23 из 24 губернаторов, а парламент полностью подчинен правящей партии PSUV.

Как сейчас живет Венесуэла?

По сути, текущий сценарий — это продолжение чавизма, но под жестким внешним контролем Соединенных Штатов, где решения навязываются силой. При этом честные президентские выборы, на которых оппозиция имеет все шансы одержать убедительную победу, могут окончательно сломать баланс и демонтировать режим.

Парадокс в том, что ни семье Родригес, ни американским прагматикам не нужны скорые и непредсказуемые выборы, способные привести к власти радикально нового лидера.

С другой стороны, подавляющее большинство населения требует перемен. Мария Корина Мачадо, как самый влиятельный лидер античавистского движения — единственная, кто открыто выступает за ускорение избирательного процесса. Хотя пока даже неизвестно, когда она сможет безопасно вернуться в страну. Мачадо также поддерживает принятие новой Конституции, которая полностью избавит общество от наследия чавизма.

Правда, эксперты по конституционному праву считают радикальную смену основного закона ошибкой: действующая Конституция Венесуэлы сама по себе достаточно демократична, чтобы работать в рамках нее. Однако точечные реформы необходимы, и по ним можно достичь компромисса: это уменьшение диктаторских полномочий президента, восстановление Сената и утверждение двухтуровой избирательной системы.